RSS подписка
Реклама

 
Медицина » Детская патопсихология » ДЕЛИНКВЕНТНОЕ И КРИМИНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК КРАЙНИЕ ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ


Мы рассмотрели типы трудновоспитуемости подростков, поведение которых хотя и не соответствует требованиям общества, но и не выходит за рамки юридически допустимых норм. Дальнейшее углубление социальной дезадаптации проявляется в возникновении делинквентного поведения, т. е. в совершении подростками мелких правонарушений, за которые их крайне редко привлекают к ответственности. Затем этот переходный период (естественно, при условии постоянства негативных факторов и отсутствии положительных социальных влияний) завершается вхождением подростка в преступную группировку и началом криминальной деятельности.
Рассмотрим подробнее, как происходит переход подростков различных типов трудновоспитуемости к делинквентному и криминальному поведению. Как уже отмечалось, на этом пути находится этап социально дезадаптированного поведения. Суть этого периода состоит в том, что подросток как бы ищет «пределы допустимого» в своих действиях. Вообще, поиск «пределов допустимого» свойствен всем подросткам, но для большинства из них эти рамки ограничены нравственными требованиями, запретами родителей и учителей. Для педагогически запущенных подростков эти рамки расширены до статей Уголовного кодекса. Поскольку воспитание в условиях гипопротекции не предполагает санкций со стороны родителей за мелкие правонарушения (а правоохранительные органы такими мелочами тоже не занимаются), подросток, чувствуя свою безнаказанность, все больше привыкает к мысли о допустимости противоправных действий.
Изучая такую форму поведения трудновоспитуемых подростков, как поиск «пределов допустимого», Л.Б. Филонов (1979) выявил способы защиты, которые используют трудные подростки для снятия напряжения, всегда возникающего при выходе из зоны обыденного, нормативного поведения. Такое напряжение служит препятствием к поиску и помехой в реализации собственных действий. Наблюдаются два типа защиты от этого тормозящего дополнительного воздействия. Если моральная (или правовая) норма, которую собирается преступить подросток, признается, т. е. является референтной, то, прежде всего, нейтрализуются такие внутренние этические структуры, как совесть и раскаяние. Для этого используются своеобразные способы «глушения» угрызений совести и раскаяния, которые и выступают в роли защитных механизмов, блокирующих эти внутренние воздействия. Специальные вопросы, включенные в систему стандартизованного интервью, показали, что у трудновоспитуемых имеется своя система оправдания поступков. Прежде всего, это типичное представление о том, что есть такие люди, которым многое позволено: «Правила существуют лишь для средних людей». Второй тип защиты предназначен для обесценивания, игнорирования самих социальных норм. В этом случае подростки выступают против всех, как они говорят, «нравоучений» и «правоучений». В качестве механизмов такой защиты у них включается смысловой барьер, в результате чего до подростка как бы «не доходит» все то, что для него неприемлемо, но, однако, связано (прямо или косвенно) с противоправными действиями.
Мощным фактором включения подростка в преступную деятельность является его вхождение в асоциальную группировку. Именно здесь он находит эмоциональную поддержку, способы самореализации (пускай, теперь уже в антисоциальной, но все же в реальной и значимой для него деятельности!) и возможность заслужить положительную оценку, появляется чувство защищенности – все то, что ему так не хватало в прежнем ближайшем социальном окружении. Все эти условия удовлетворения актуальных социальных потребностей подростка создают у него стремление стать уважаемым членом данной асоциальной группировки, а значит, принять их ценностные ориентации, усвоить нормы поведения и способы действия.
Не принимая социально одобряемые стандарты поведения, подросток оказывается незащищенным от норм и ценностей субкультуры уличных подростковых групп. Поэтому он легко, без сопротивления усваивает культивируемые здесь отношения и нормы поведения: культ силы, ложные формы проявления взрослости (курение, употребление алкоголя и наркотиков, умение ругаться, драться), высокомерие и цинизм по отношению к законопослушным гражданам, противоправные действия и преступления – как высшее проявление «доблести». Следует подчеркнуть, что, чем слабее развито самосознание подростка, тем меньше оно индивидуализировано и сильнее потребность быть в группе, где четко распределены ролевые функции, а групповые нормы поведения примитивны и просты для усвоения.
Усиление реакции группирования у подростков, растущих в неблагоприятных условиях личностного развития, объясняется страхом перед миром взрослых. Ведь им приходится постигать его самостоятельно, без психологической, духовной помощи и эмоциональной поддержки родителей. Этот болезненный процесс легче протекает в группе, где подросток чувствует себя защищенным. Идентифицируя себя с группой, подросток чувствует себя уверенней перед лицом макросоциума, к которому необходимо приспосабливаться, а в некоторых случаях и противостоять.
Расхожее представление о том, что «хорошего мальчика затянула уличная компания», не совсем верно. В асоциально направленную подростковую группу, действительно, случайно могут попасть многие подростки, но остаются в ней они уже не случайно.
9.4.1. Асоциальные группировки
В такие группировки входят те подростки, которые не достигают личностной зрелости и чувствуют себя комфортно лишь в такой группе: с общими моральными ценностями и нормами поведения, над которыми не принято задумываться, а которым нужно просто подчиняться; с жесткой иерархией отношений (лидер, приближенные, «шестерки); с необходимостью идентификации себя со всеми членами группы, что дает чувство защищенности; с присущими таким группам способами достижения эмоционального благополучия, вплоть до употребления психотропных веществ. Специальные исследования, проведенные в таких группах, показали, что они состоят из подростков, имеющих более низкий, по сравнению с возрастной нормой, уровень психического развития, сходные интересы и потребности и, главное, часто испытывающих состояние эмоционального дискомфорта.
Обособленность асоциальной группы от других подростковых объединений, стремление к полной автономии, противопоставление себя миру взрослых дает подросткам, входящим в нее, ощущение своей взрослости, независимости, удовлетворяет потребность в самоутверждении. Эта же потребность, вероятно, стимулирует агрессивность членов группы, некритичность к своим действиям, желание путем насилия стать «хозяевами» своей территории, «держать в страхе весь район» и т. д.
Устроенные подобным образом группы подростков представляют благоприятную почву для антисоциальной деятельности. Эти группировки обычно больше по численности, чем группы благополучных подростков, имеют постоянного, часто властного, авторитетного лидера, который старше большинства других членов. Нередко лидером является ранее судимый взрослый или преступник. Этот человек обладает хорошими организаторскими способностями, умеет привлечь, а потом и подчинить себе подростков.
Структура группы имеет свою иерархию, с четко определенной ролью каждого подростка. То, что имеет право делать и говорить лидер или его приближенные, не имеет право даже думать «шестерка» – самый пренебрегаемый, находящийся на нижней ступени иерархии подросток. Однако группа обеспечивает защиту всех своих членов от нападок представителей других аналогичных объединений, жестоко наказывая обидчиков (отсюда, например, драка «стенка на стенку»). Обычно такие группировки имеют свою территорию (двор, улица, чердак, подвал, иногда даже район города), ревностно охраняемую от посягательств других группировок, с которыми они чаще всего находятся в конфликте.
Асоциальность подобных группировок, не всегда проявляясь в действиях, всегда отражается в моральных ценностях и нравственных нормах. Там лидируют либо физически сильные подростки, либо энергичные и интеллектуально развитые, опирающиеся на физическую силу малоинтеллектуального приближенного (дебильного ординарца). Ценится наглость, жестокость, агрессивность. Характерна некритичность к мнению лидера и его подручных, легкая индукция эмоций, мнений и состояний, т. е. когда высказанная кем-то (из стоящих на высокой ступени иерархии) мысль либо выраженное чувство моментально передаются остальным членам группы, без переосмысления полученной информации. Основной стиль времяпрепровождения такой группы – нецеленаправленная деятельность, в основном развлекательного, игрового характера.
Естественно, что асоциальная группа формируется из так называемых «трудных» подростков и детей, которые не сумели нормально адаптироваться в школе и семье. Здесь они находят понимание, ощущение своей значимости, что делает особо привлекательным (а может, и жизненно необходимым!) общение с такими же «изгнанными из общества», как и они.
Однако и вполне благополучные, на первый взгляд, подростки также могут попасть в эту группу, хотя и по другим причинам: в ответ на жесткую регламентацию их поведения родителями (реакция эмансипации); в силу поисковой подростковой активности; с целью получения информации, обычно скрываемой от них взрослыми; в силу инерции (когда подросток приходит в группу следом за одноклассником«изгоем», поскольку дружит с ним с детского сада); вследствие отсутствия других, более приемлемых для него форм досуга и среды общения, и др. Как будет дальше складываться судьба подростка, насколько велико будет на него влияние асоциальной группы – зависит от многих факторов, но прежде всего от личности самого подростка и от особенностей его психического развития.
Учитывая большую значимость общения в подростковом возрасте, можно уверенно говорить о том, что выбор подростком жизненного пути во многом зависит от того, в какую группу он попадет. Иногда бывает, что только место проживания и учебы толкает подростка в асоциальную группу. Из-за интеллектуальной и социальной незрелости он быстро подчиняется психологическому влиянию ее лидера, начинает следовать обычаям и нормам поведения, принятым здесь, только потому, что «все так делают». Чем менее индивидуализировано сознание подростка, чем слабее его связь с родителями и ярче выражена реакция эмансипации, тем больше вероятности, что такая асоциальная группа станет для него референтной, т. е. наиболее значимой, направляющей все поведение.
Для трудновоспитуемого по типу педагогической запущенности процесс вхождения в асоциальную группировку не составляет труда. Поскольку нравственные принципы и социально одобряемые нормы поведения так и не были сформированы, он легко усваивает ценностные ориентации новых друзей. Более того, многие подростки этого типа труд-новоспитуемости и так принадлежат к неблагополучным семьям, а значит, еще раньше усваивают криминальную субкультуру. Именно они обычно и составляют основу асоциальных группировок, поддерживают их идеологию, традиции, являются помощниками взрослых рецидивистов, которые обычно (явно или тайно) направляют деятельность такой группы.
Для трудновоспитуемых подростков ситуативного типа также возможно пребывание в асоциальных группах. Наиболее часто они попадают туда в случае побега из дома (в период бродяжничества) или чтобы доказать взрослым свое право на самостоятельность. Однако внутренне остаются чуждыми этой среде и по мере выхода из кризисной ситуации стараются порвать связи с такими ребятами.
Собственно трудновоспитуемые подростки становятся на путь противоправного поведения наиболее осознанно и прочно. В силу того, что их деятельность детерминируется личностными новообразованиями и, прежде всего, рассогласованностью отношений, они способны поступать асоциально, сохраняя при этом уверенность в том, что их действия обусловлены нравственными принципами. Это достигается путем противопоставления себя обществу в целом. Например, если сначала ученик уверен, что его беды исходят от несправедливого учителя, то затем такое отношение генерализуется на вышестоящих, на органы власти в особенности, и даже на всех законопослушных граждан вообще. Становясь преступником, такой юноша посредством своей агрессии вымещает накопившиеся детские обиды, считая себя выше других, а потому и присваивая право рассматривать других людей как средство для достижения своих целей.
Таким образом, именно в противоправной деятельности собственно трудновоспитуемый подросток наиболее полно удовлетворяет свои неадекватно завышенные притязания, самоутверждаясь путем ощущения собственной власти над жертвой. При этом механизм рассогласованности отношений освобождает его от каких-либо сомнений в своей правоте, угрызений совести, чувства жалости и т. п.
Учитывая то, что трудновоспитуемые подростки бывают, как правило, более интеллектуально развитые и в большей степени личностно зрелые, чем их педагогически запущенные сверстники, они чаще становятся лидерами преступных группировок, их идеологами, создателями традиций и элементов субкультуры.
Особо следует остановиться на тех подростках, трудно-воспитуемость которых обусловлена отклонениями в личностном и психическом развитии. Известно, что многие из них становится преступниками. Тем не менее, такую связь ни в коем случае нельзя считать фатальной. Так, если мы проанализируем биографию тех преступников, у которых диагностирована дебильность (а таких около 30%), то станет очевидным, что к противоправному поведению они пришли через педагогическую запущенность, как вторичный дефект, обусловленный социумом.
Аналогично рассматривая судьбы несовершеннолетних правонарушителей с акцентуациями характера, мы также можем констатировать, что основную роль в их социальной дезадаптации сыграло все же ближайшее окружение и, в первую очередь, семья. Даже подростки-психопаты, несмотря на всю серьезность этого первичного дефекта, при правильном психолого-педагогическом подходе могут вести себя в соответствии с социально одобряемыми нормами.
Процесс возникновения у подростков аддиктивного поведения, хотя и имеет много общего с представленной выше схемой, все же требует особого рассмотрения. Это обусловлено тем, что если противоправные действия подростка находятся вне сферы психолого-педагогического внимания, то злоупотребление психотропными веществами не может долго оставаться вне поля зрения взрослых. Иными словами, пока о преступлении несовершеннолетнего никто не знает, он не относится к категории правонарушителей. Когда же правоохранительные органы находят виновника, то им начинают заниматься уже не учителя и родители, а специалисты пенитенциарной системы. Иное дело, если подросток годами злоупотребляет алкоголем, о чем знают не только родители, но и учителя, врачи, милиция. Даже употребление подростками наркотических (токсиманических) веществ не является тайной, во всяком случае, для его родителей. Поэтому осведомленность воспитателей о причинах, динамике протекания аддиктивного поведения и диагностических признаках, предшествующих его возникновению, на наш взгляд, необходима.





Внимание! Копирование материалов допускается только с указанием ссылки на сайт Neznaniya.Net
Другие новости по теме:
Автор: Admin | Добавлено: 29-08-2012, 12:35 | Комментариев (0)
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.