RSS подписка
Реклама

 
Медицина » Эмпирическая психотерапия » Эмпирическая психотерапия для детей


Дети естественно открыты и доступны эмпирическому опыту, в силу специфичного для них взаимодействия сознания и бессознательного. Эта естественность сохраняется, по моим наблюдениям, до 11-12 лет. С 13-ти летнего возраста эмпирическая практика начинает проходить по сценарию весьма близкому к таковому у взрослых, и чем старше подросток, тем это более выражено.
Эмпирические процессы в детской и ранней подростковой практиках – это простота и естественность разрешения одних невротических образований, с последующими легко отслеживаемыми позитивными личностными изменениями, и, по причинам, ни от кого не зависящим, существенно ограниченные возможности разрешения других образований психики. К последним относятся все случаи, требующие для своего разрешения наличия зрелой психики.
В любом случае перед нами личность «я» которой находится на определённой стадии формирования. Оно ещё зыбко, нестойко, и в тоже время память о содержании бессознательного ещё так близка, свежа, а возможность контакта с ним так естественна. Поэтому, несмотря на то, что интеграция в детской эмпирической практике проходит, чаще всего, быстро и мягко, следование за возрастными психологическими возможностями ребёнка – обязательное правило, имеющее психогигиенический характер.
В детской эмпирической практике однозначно присутствует работа только на запрос. Её содержание, длительность курса и отдельного занятия полностью ориентированы на спонтанные желания ребёнка. В силу психологических особенностей детского периода и часто невозможности ребёнка перевести в слова полученный опыт, вся практика строится на внимательном наблюдении за изменениями его внешнего статуса и на обязательной отработке мышечных «блоков» на протяжении всего курса!
Есть признак, который, как исключение, позволяет проявить мягкую, но непререкаемую инициативу со стороны ведущего, направленную на прекращение эмпирического курса, вопреки желанию ребёнка его продолжить. Моя практика показала, что дети, имеющие длительные психотравмирующие переживания, связанные с ближайшим родственным окружением, могут пытаться компенсировать повседневную неприятную для них действительность позитивными переживаниями, связанными с эмпирической практикой. Это проявляется в их желании продолжать занятия и после разрешения психологической сложности, послужившей поводом для участия в эмпирическом курсе. К счастью в практике такой поворот событий встречается редко. Обычно для детей характерна потеря интереса к занятиям после того, как достигнут позитивный результат. Как только разрешение какого-то психологического образования бессознательного состоялось, ребёнок начинает использовать время практики для игр. Это служит сигналом к завершению курса.
Важным моментом детской эмпирической практики является присутствие родственников на процессах. По окончании каждого процесса ведущий отвечает на их вопросы. Родственники, имея возможность каждодневно наблюдать как проходят процессы, и как изменяется психологическое состояние их ребёнка, постепенно подготавливаются к завершающей беседе, в ходе которой ведущий объясняет им причины настоятельной необходимости определённых изменений в ближайшем окружении ребёнка. Установка близких на то, что вместо перемен в психологическом климате семьи, ребёнка можно будет периодически водить на эмпирическую практику подлежит категоричному профессиональному опровержению.
Подход к использованию эмпирических техник в детской практике выглядит так: умеренность! Повторные эмпирические курсы только в случаях объективной необходимости!
В общих чертах динамика эмпирического курса у детей выглядит следующим образом – вход в актуальные переживания, более или менее активное разрешение психологической проблемы, переход к процессам по характеристикам сходным с первым типом входа в процесс (смотри ниже), и, наконец, спонтанный переход в игровой режим занятия.
По тому, как проходит первый процесс эмпирического курса, я выделяю четыре типа входа ребёнка в эмпирический курс. Разделение это сделано только из соображений практического удобства, и надо иметь ввиду, что, хотя оно и способствует более успешной работе с детьми, но всё же не охватывает всего изобилия возможных нюансов течения эмпирических курсов. Например, я, имея возможность проводить курсы для детей страдающих ДЦП, часто отмечал, как подтверждение их состояния – четвёртый тип входа в эмпирический курс с соответствующим ему течением курса, но встречал среди них и таких детей, у которых определялся первый или второй тип входа и течение их курса соответствовало данным типам входа в эмпирический курс.

1. Первый тип входа характеризуется мягким началом, сопровождающимся лёгкими мышечными движениями лицевой мускулатуры в течении первых пяти – десяти минут. Само занятие также проходит мягко, чаще всего в одной позе, с легко выраженными эмоциональными переживаниями, и завершается как хороший сон. Обычная его длительность 40 – 60 минут. Весь курс проходит спокойно и обычно требует 4 занятий.
2. Второй тип входа, характеризуется началом, сопровождающимся кратковременными подёргиваниями мышц лица, и кратковременными навязчивыми движениями рук и ног в течении первых 10-15 минут. Занятие проходит с умеренной двигательной активностью, умеренно выраженными эмоциональными переживаниями, с возможной сменой начальной позы и появлением какого-то, не резко выраженного, мышечного блока. Обычная длительность занятия 40 – 60 минут. Динамика курса, от первого сеанса к последнему, развивается в сторону приближения сначала к ровному, спокойному занятию, а затем к занятию, имеющему игровой характер. Обычная длительность курса от 4 до 6 занятий.
3. Третий тип входа характеризуется навязчивыми движениями мышц лица, рук и ног, в течении первых 15-20 минут, сопровождающимися возможной сменой начальной позы. Всё занятие проходит беспокойно, возможно с неоднократной сменой позы, появлением выраженных мышечных «блоков». Длительность занятия 40 – 60 минут. Динамика курса развивается в сторону приближения к ровному, спокойному занятию, а затем к занятию, имеющему игровой характер. Обычная длительность курса от 6 до 8 занятий.
4. Четвёртый тип входа – характеризуется постоянной двигательной активностью, частой сменой позы, многочисленными навязчивыми движениями мышц лица, мышечными «блоками» различной интенсивности. Первое занятие редко длится больше 20 минут, после которых ребёнок, тем или иным образом, отказывается от его продолжения. С этим надо легко и естественно согласится, будучи готовым к тому, что результат курса непредсказуем и начатый курс, возможно даже не будет завершён в виду нежелания ребёнка заниматься.
Дети, имеющие четвёртый тип входа в эмпирический процесс нуждаются в последующей индивидуальной, неспешной, кропотливой работе. Как правило, они имею тяжёлые, хронически текущие врождённые или приобретенные заболевания и для них курс может начаться с преобладанием игрового момента, но введённого по инициативе ведущего.
В детской эмпирической практике после первого процесса у ребёнка наблюдается кратковременное усиление проявления каких-то психологических нюансов, послуживших поводом к началу занятий, что естественно и объяснимо с позиции динамики комплексных образований личного бессознательного. Это усиление продолжается короткое время и после следующих процессов не наблюдается. Начиная со второго практического дня можно использовать внешнее задание контекста. Я делаю это, рассказывая детям перед процессом сказки, легенды и истории.
Ниже приведённые примеры из моей практики, в какой-то мере, дают представление об особенностях течения детских эмпирических курсов.

1. Первое наблюдение демонстрирует возможность нестандартного входа в эмпирический курс у ребёнка, пережившего острую психотравму. Вариант же самого её разрешения, как раз очень типичен для эмпирической практики.
Мальчик Г., девяти лет, житель одной из Кавказских Республик.
Проходил групповую эмпирическую практику вместе с другими детьми, привезёнными в детский центр отдыха на Чёрном море. Всех их объединяло то, что, при различных обстоятельствах и в разной мере, они были невольными свидетелями или участниками вооружённых конфликтов.
Мальчик, о котором идёт речь, находился какое-то время в группе заложников. На курс попал спустя несколько месяцев после освобождения.
Подвижный, общительный и доброжелательный, он легко находил контакт со сверстниками и вызывал симпатию взрослых. Однако разговоров о пережитом избегал настолько, что, как выяснилось после проведённого курса, не только взрослые, непосредственно осуществляющие заботу о нём в центре, но даже его друзья по группе ничего не знали о причинах, по которым он был привезён в центр. Они только сообщили, что Г. иногда кричит во сне.
Курс начал легко. На первом занятии был диагностирован слабо выраженный второй тип входа, что свидетельствовало о низкой степени невротизации и хорошей психологической компенсации пережитого. В данном случае диагностический вывод соответствовал результатам внешнего наблюдения.
Второе и третье занятия прошли также легко, без каких-либо особенностей. Более того, складывалось впечатление, что в дальнейших практических занятиях необходимости нет. О чём было сказано ребёнку, однако, за ним было оставлено право при желании продолжить курс.
Г. пришёл и на очередное занятие. Оно началось, как и предыдущие, и, казалось, не предвещало никаких особенностей, но спустя минут десять-пятнадцать ситуация резко изменилась. У мальчика появилось выраженное двигательное возбуждение, сопровождающееся вегетативными реакциями. Он начал быстро, без видимой связи произносить отдельные фразы, имеющие отношение к когда-то пережитому им. Всё остальное время занятия, работа с ним проводилась с использованием максимально возможного телесного контакта: мальчик сидел на моих коленях, плотно прижавшись ко мне.
Ещё через 20-25 минут он начал успокаиваться и скоро процесс завершился. Занятие заняло около 40 минут. По его завершении Г. чувствовал себя хорошо, но явно испытывал потребность выговориться.
По окончании занятия с группой, мы пошли гулять, и он охотно рассказал всё, что пережил до приезда в центр, подтвердив, что сегодня в ходе занятия всё происходило, чувствовалось как тогда, когда он был в плену, и на его глазах убивали взрослых. Он рассказывал обо всём этом по-мальчишески эмоционально, но без признаков болезненного присоединения к пересказываемым событиям.
Последующее наблюдение показало, что запрос, послуживший поводом для начала эмпирического курса, реализован. Курс был завершён интеграцией соответствующего психологического материала за четыре практических занятия. Всё остальное время пребывания в центре он спал спокойно, стал более откровенен в общении со взрослыми, мог безболезненно для себя рассказывать о пережитом.

2 Девочка Н., девяти лет. Эмпирический курс проводился индивидуально, по просьбе взрослых, предъявляющих жалобы на её чрезвычайную пугливость и плаксивость.
Из анамнеза жизни известно, что девочка родилась в состоянии асфиксии. В 9 месяцев перенесла острый аппендицит и была оперирована по экстренным показаниям, с применением общего наркоза. В период от 1 года до 1 года 8 месяцев трижды перенесла «ложный круп»; лечение включало сеансы барокамеры. В 3 года перенесла тяжёлую пневмонию. С 6 лет появилась склонность к бронхитам с затяжным течением.
На первом занятии, которое длилось 40 минут, был определён третий тип входа. Всё занятие проходило при постоянном контакте – рука-рука; девочка вела себя беспокойно, заявляя, что ей страшно, но конкретную причину страха объяснить не могла. Следующие два занятия также сопровождались беспокойством, немотивированным страхом, стремлением побыстрее закончить практику. Начиная с четвёртого занятия, эмпирические процессы стали проходить всё спокойнее приближаясь к таковым при первом типе входа. К шестому, последнему занятию, девочка стала веселей в общении, с видимым удовольствием провела его, охотно рассказывала о том, чего раньше боялась.

3. Девочка А., семи лет. Проходила занятия в группе.
Жалобы, предъявляемые взрослыми, сводились к быстрой утомляемости, вялости ребёнка и частым жалобам на головные боли. По их наблюдениям такие изменения в ней появились спустя какое-то время после перенесённой год назад черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся потерей сознания. Девочка состояла на учёте у невропатолога и проходила плановые реабилитационные курсы.
В первом процессе диагностирован третий тип входа. Во второй половине занятия девочка резко побледнела. Приняв одну позу, больше её не меняла, и на вопросы не отвечала. По окончании занятия внешний вид и жалобы девочки на слабость и тяжесть в голове дали основания начать отработку «блока», локализованного в мышцах и сосудах головы. По разрешении блока, кожные покровы лица порозовели, девочка охотно рассказала о содержании занятия. Следующие два занятия продолжалась отработка того же мышечного «блока». Четвёртый и пятый процесс прошли легче, по характеристикам приближаясь к первому типу входа. Курс состоял из пяти занятий и закончился явной позитивной динамикой: девочка перестала предъявлять родственникам жалобы на быструю утомляемость и головные боли. По их наблюдениям, она стала веселей и активней в жизни.

4. Девочка О., десяти лет. Проходила занятия в группе.
Со слов матери, в течении почти двух лет практически не улыбается, выглядит настороженной, чего-то боящейся. Причин такого изменения ребёнка мать объяснить не смогла. Как выяснилось позже она скрыла факты систематического избиения ребёнка пьяным отцом, и то, что девочка неоднократно была свидетелем того, как он угрожал матери холодным оружием.
Внешне девочка выглядела, словно сжавшаяся в комок. При этом амимичная, настороженная, односложно отвечающая на вопросы, она чем-то напоминала маленькую, очень уставшую старушку. На её лице зафиксировалась мышечная маска страха.
Первый процесс прошёл при выраженной двигательной активности, сопровождавшейся страхом. Через пятнадцать-двадцать минут девочка свернулась в комочек и стала предъявлять жалобы на боли в животе. Со слов находящейся рядом матери, такие боли беспокоят почти год, и относятся специалистами на счёт кишечных колик. Девочка от продолжения занятия отказалась, но позволила начать отработку соответствующего мышечного «блока». Предпринятые меры позволили боль значительно снизить, что явно ей понравилось, и она согласилась продолжить курс. Был диагностирован четвёртый тип входа в процесс. Повторные расспросы матери никаких дополнительных сведений не добавили: она по-прежнему никак не могла объяснить происходящего с дочерью.
В ходе двух последующих занятий девочка по-прежнему в какой-то момент принимала одну и туже позу: сжималась в комок, и жаловалась на боли в животе, исчезавшие после отработки соответствующего «блока». Четвёртый и пятый процессы прошли с явным положительным эффектом, на фоне постепенного увеличения длительности занятий до 45 минут.
Шестой эмпирический процесс прошёл спокойно и легко, приближаясь по характеристикам к первому типу входа. За предыдущие пять процессов была проведена эмпирическая работа, приведшая к разительным переменам в её облике, что отмечалось всеми знавшими её ранее: разрешилась мышечная маска и её мимика стала по-детски пластичной; девочка преобразилась и внешне, став живей, общительней и радостней. Такие перемены в дочери подвигли мать на откровенность и она, наконец, рассказала об особенностях жизни в их семье. Она сообщила и то, что для дочери характерно прятаться от разбушевавшегося пьяного отца «на кровати, сжавшись в комок».
После восьмого практического занятия стало очевидным, что разрешение соответствующего психологического образования произошло, и курс себя исчерпал, однако сама девочка изъявила желание продолжать заниматься. По окончании девятого процесса, матери были объяснены мотивы такого пожелания дочери, и, одновременно, была аргументировано представлена реальная опасность последствий возвращения девочки в прежнее состояние, в случае сохранения семейной обстановки в её прежних рамках.
На этом курс был завершён.

5. Мальчик М, восьми лет. Проходил занятия в группе.
Со слов матери, перенёс тяжёлую черепно-мозговую травму во время родов. На момент знакомства, он не посещал школу и посильно обучался на дому. Мать беспокоила высокая возбудимость мальчика и неуправляемость его поведения, сохраняющаяся на фоне приёма лекарств, выписанных психиатром. Эмпирический курс был начат по настойчивой просьбе матери, предупреждённой о возможности отсутствия эффекта.
На первом занятии диагностирован четвёртый тип входа. Навязчивые движения мышц лица сопутствовали общему беспокойству ребёнка, беспрестанно меняющему положение. Через десять-пятнадцать минут он попросил дать ему побегать. На этом процесс был окончен. Последующие пять занятий не отличались от первого, и курс был завершён ввиду отсутствия какой-либо динамики.

6. Девочка Г, восьми лет. Проходила занятия в группе.
Девочка живёт в детском доме. Замкнута, неразговорчива, на контакт с незнакомыми идёт очень ограниченно, попытки близкого общения отвергает. Со слов ухаживающих за ней, часто бывает немотивированно агрессивной по отношению к сверстникам и окружающим её взрослым. По ночам кричит, не просыпаясь, что вынуждает ночной дежурный персонал укладывать её рядом с собой, отдельно от других детей. Имеется информация, что в семье её жестоко избивали.
Первый процесс прошёл беспокойно, с навязчивыми мышечными движениями лица и тела. Занятие проходило при постоянном контакте (рука-рука) девочки с воспитателем и длилось около двадцати минут. Был диагностирован четвёртый тип входа.
В ночь после первого процесса обычное её беспокойство было выражено значительно сильнее, о возможности чего дежурный персонал был предупреждён заранее.
Последующие занятия проходили с нарастанием времени процесса, и снижением двигательной активности в нём. Отмечалась постепенная, позитивная динамика в психологическом статусе девочки: она стала спокойно спать, появилась возможность адекватного общения с ней, расширился круг её общения с детьми и взрослыми.
Весь курс длился шесть занятий. Начиная со второго процесса очевидным было стремление девочки проводить их плотно прижавшись всем телом к знакомой ей женщине (воспитательнице).





Внимание! Копирование материалов допускается только с указанием ссылки на сайт Neznaniya.Net
Другие новости по теме:
Автор: Admin | Добавлено: 11-09-2012, 13:23 | Комментариев (0)
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.