RSS подписка
Реклама
 
НАУКА » Философия » Современные глобальные трансформации и проблема ис » Формирование региональных центров развития и силы как альтернативная глобализму стратегия развития
Как известно , всякому действию равно противодействие – таков закон культуры, сохраняющий свою силу до сих пор. Поэтому не надо быть большим провидцем , чтобы понять: вызов, брошенный США и их союзниками остальному миру, так или иначе, чуть раньше или поз- же, но неизбежно получит адекватный ответ. Уже сегодня с достаточ- ной ясностью обнаруживается , что радужные надежды и оптимисти- ческие упования относительно транснационализации капитализма и формирования «открытого общества» рассеиваются как утренний ту- ман или сон. Социальная реальность никогда ранее не была и не будет впредь столь одномерной и однозначной, как это видится некоторым апологетам глобализации.
Спору нет, в наше время вектор развития экономической, политической , да и в целом социокультурной жизни направлен в сторону
создания «больших пространств». Не так было раньше. В древности и в средние века развитие экономики и технологических укладов не требо- вало «больших пространств». Поэтому, несмотря на различные воен- но-политические объединения, союзы, завоевания и т.д., имела место тенденция к раздробленности, к созданию независимых образований в виде отдельных небольших княжеств, герцогств и т.п. Позже, с разви- тием заводского и фабричного производства , возникла объективная потребность в формировании общенационального рынка, в возникно- вении крупных национальных государств. Как свидетельствуют факты истории , процесс образования национальных государств был весьма сл ожным , противоречивым и длительным . Со второй половины ХХ века (особенно последней его четверти) ситуация изменилась. Экономика , новые технологии потребовали для своего более успешного функционирования еще «больших пространств». То есть, если для пред- шествующего этапа развития было характерно создание крупных наци- ональных государств, то сегодня наблюдается тенденция выхода эко- номических систем за рамки национально-территориальных образова- ний . Мир вступил в эпоху глобализации . Развитие экономической , политической и социокультурной жизни оказалось направленным в сторону интернационализации и интеграции, но интернационализации и интеграции в особой, новой, пока еще не до конца проявившей себя форме. Все это действительно так. Но это совсем не означает, что для развития современных хозяйственных структур нужен обязательно «весь мир», вся наша планета. Реально процессы экономической интеграции вполне успешно и эффективно сегодня протекают в континентальных и субконтинентальных пространствах, в географических регионах, на- селенных родственными народами в цивилизационном и социокультур- ном отношениях . И если исходить не из мифа о всепроникающей и всепобеждающей глобализации, а из действительных фактов, то мож- но увидеть, что и сейчас реальные интеграционные процессы и связи, будучи предоставленными самим себе, имеют тенденцию ограничиваться именно континентальными и субконтинентальными пространствами , рамками локальных цивилизаций. В реальности идет процесс форми- рования самодостаточных региональных центров развития и силы, объединяющих в себе целую группу стран, коалицию государств. Наи- более ярким примером этого выступают страны Западной Европы, не- которые государства Юго-восточной Азии. В последнее время тенден- ция к интеграции стала рельефно проявлять себя и в Латинской Аме- рике. Импульсивное и весьма обостренное стремление к политической консолидации, которое далеко не всегда коррелирует с экономической интеграцией, присуще некоторым лидерам, общественным и религиоз- ным деятелям исламского мира. Другое дело, что США и их союзники пытаются навязать реальным интеграционным процессам свою версию направленности их развития и создают свою систему их властного обес- печения. По сути дела, США стремятся сконструировать свою систему глобальной регуляции мировой экономики, отнюдь не соответствующую действительному характеру и объективным тенденциям ее развития. Их цель – «однополярный» мир, управляемый из одного центра.
Мир , однако , несмотря на все усилия этой новой и необычайно агрессивной имперской сверхдержавы превратить его в «однополяр - ный », пока еще остается и будет долго , если не всегда , оставаться
« многополярным », полицентрическим . Ибо сама идея установления моноцентрического мира противоречит «логике социального», базиру- ющегося , как и все в мире живого, на законе разнообразия . Ни гло- бальный характер современных информационных технологий, ни Ин- тернет, ни скоростной транспорт не в состоянии сами по себе обеспе- чить единство мира, преодолеть его расколотость и противоречивость. В практике реальной жизни процесс становления новой геоструктуры мира, нового миропорядка , нового мироустройства имеет тенденцию не только к интеграции, но и к дезинтеграции, к формированию новых и весьма жестких разделительных линий. Мир, структурируясь иначе, по-прежнему остается трагически не единым . «Мы уже находимся в мире – в мире, отдельные сегменты которого функционируют по раз- ным правилам » [20, c. 8]. Таким образом , несмотря на планетарное взаимодействие некоторых сфер жизни общества, в целом глобализа- ция вовсе не глобальна. Она лишена подлинного вселенского охвата.
Сегодня ряд исследователей (в отличие от многих заокеанских ана- литиков, которые, исходя из факта явного превосходства США в воен- ном и экономическом отношении, не без пристрастия доказывают воз- можность утверждения под эгидой Соединенных Штатов только одно- го глобального центра мира), выдвигают вполне взвешенную и аргу- ментированную точку зрения, согласно которой «мировой системе пред- стоит стать полицентрической, а самим центрам – диверсифицирован- ными, так что глобальная структура силы окажется многоуровневой и многомерной ( центры военной силы не будут совпадать с центрами экономической силы и т.п.) хотя и не обязательно сбалансированной» [21, c. 33]. Причем формирующийся новый миропорядок будет базиро- ваться не на одной, а «на нескольких дополняющих друг друга и в чем- то соперничающих ценностных системах» [21, c. 35]. А его специфи- ческой чертой станет, скорее всего, отсутствие универсального инди- видуального лидерства. Ни одна страна, сколь бы сильна она ни была, вероятнее всего, не сможет навязать миру свою линию развития. Кро- ме того, новый мировой порядок, по-видимому, будет иметь не одну, а несколько точек роста, и изменяться одновременно в нескольких на- правлениях, в том числе и взаимоисключающих.
Уже сегодня процессы регионализации и сегментации мира стали обнаруживать себя явно и бесспорно. Более того, можно утверждать, что нарастающее разделение человечества, имеющее многоуровневый характер и идущее одновременно по целому ряду признаков, становит- ся ключевой проблемой современности . И это разделение отнюдь не сводится только к разделению на богатые и бедные страны, на Запад и Восток, Север и Юг.



Важной причиной набирающей силу тенденции к социально - по - литической регионализации мира как характерного тренда первой по- ловины XXI столетия явилось, наряду с прочим, и следующее обстоя- тельство .
В современном мире, прежде всего ввиду ограниченности ресур- сов , ужесточается конкуренция по всем направлениям и азимутам . Общим следствием усиления соперничества , как уже было показано выше, является быстрое сужение возможностей более слабых участни- ков глобализационных процессов. В своем логическом развертывании ужесточение конкуренции на глобальных рынках может вести к физи- ческому устранению большей половины человечества, занятого в заве- домо неэффективных производствах. Но у народов есть инстинкт са- мосохранения . «Заведомая нереальность столь значимой катастрофы живого организма, каким является человечество, заставляет предполо- жить, что выход будет найден . Его наиболее вероятное направление уже наметилось : это переход от глобализации к регионализации , то есть от формирования единого общемирового рынка к созданию систе- мы региональных рынков , разделенных не столько естественными , сколько политико-административными границами. В их рамках в силу снижения остроты конкуренции смогут не только существовать, но и развиваться относительно менее эффективные общества» [22, c. 249]. Тяга к региональной интеграции, к региональным сообществам и коа- лициям государств обусловлена надеждой на то, что вместе удается лучше противостоять возрастающим опасностям.
Регионализацию можно рассматривать как реакцию стран на вызо- вы глобализации, как способ ограничить негативное влияние на наци- ональную экономику посредством установления внутрирегиональных преференций , внешних барьеров и коллективного протекционизма .
«Регионализм – один из способов справиться с глобальной трансфор- мацией , поскольку большинству стран недостает сил и средств для того, чтобы одолеть такие проблемы на национальном уровне», – пи- шет шведский политолог Бьерн Хеттне [23, c. 5].
Некоторые авторы пишут даже о том, что сегодня обозначились контуры « мира без Запада ». Этот новый мир покоится , с их точки зрения , « на углубляющихся быстрыми темпами взаимосвязях между развивающимися странами (через потоки товаров, денег, людей, идей), которые на удивление неподконтрольны Западу. В результате форми- руется новая , параллельная международная система с собственными нормами , институтами и общепринятыми структурами власти . Она позволяет тем, кто в нее входит, брать от Запада то, что им нужно, в обход диктуемых Америкой правил мирового порядка. Восходящие дер- жавы начали выстраивать альтернативную архитектуру институтов и особые модели государственного управления, которые составляют кар- кас их собственного – и очень реального – устойчивого и легитимного (в глазах большей части остального мира) политико-экономического порядка» [24, c. 21].



И вот что особенно здесь интересно : развернувшийся на нашей планете финансово - экономический кризис стал чрезвычайно быстро ускорять процессы регионализации мира и вести к жестким противо- действиям «схеме» всеобъемлющей, стандартизирующей глобализации (точнее было бы сказать – американизации). Регионализм находит свое выражение в стремлении властей и общественных институтов сохра- нить, укрепить или создать новую идентичность в рамках определен- ного региона, который могут составлять государства и группы госу- дарств, находящихся в одном географическом ареале. Похоже, миро- вой финансово-экономический кризис положит конец всяким разгово- рам о регионализации как ступени на пути к глобализму или о глоба- лизации как осуществляющейся через регионализацию, как о процессе интеграции крупных регионов и их более тесном сотрудничестве друг с другом. Как представляется, есть все основания полагать, что регионы в послекризисный период будут представлять собой (они уже в значи- тельной мере представляют) вполне самостоятельные образования, ко- торые изначально, по своим целям и функциям будут направлены про- тив глобализма, поставившего их в докризисное время в крайне невы- годные условия. А как может быть иначе, если после победы над Со- ветским Союзом в «холодной войне» экономически развитые страны перекроили мир исключительно в интересах своих глобальных корпо- раций? И сделали они это так эгоистично и недальновидно, что лиши- ли половину человечества возможностей для нормального развития . Такого рода геооперация вызвала не только глобальную напряженность, всплеск терроризма и миграций, но и ограничила возможности сбыта товаров , произведенных в самих этих странах . В результате данные страны (прежде всего США) вызвали к себе не только всеобщую нена- висть народов бедных государств, но и сами попали в объятия кризиса перепроизводства. Как уже отмечалось в вводной главе, в США и ряде других западных странах, начиная с 80-х годов XX века, был включен в действие « кредитный насос ». Для бесперебойной работы данного насоса требовались по крайней мере две вещи. Во-первых, расширение
«масштабов дойки», то есть, круга стран, которые можно было бы гра- бить как посредством неэквивалентного обмена, так и всевозможными другими способами. И, во-вторых, достижение максимально свободно- го перемещения капиталов по всей планете. Для решения первой зада- чи США и их союзники настойчиво добивались развала СССР и вклю- чения всех постсоветских республик в «мировое сообщество наций», а также стремились наращивать кризисы в других странах, обеспечивая тем самым бегство денег в свои банки. Для решения же второй задачи США всячески пытались реализовать на практике идею « свободной торговли и открытых рынков». И это до поры до времени у них полу- чалось. Крах СССР обернулся тем, что страны третьего мира остались один на один с Западом, что обеспечило транснациональным компани- ям доступ на новые огромные рынки, а также доступ к новым источни- кам дешевых ресурсов. В реальности заканчивающийся сегодня двадцатипятилетний бесперерывный рост экономики стран Запада был прак- тически оплачен странами третьего мира и странами бывшего восточ- ного блока.
Ну а если теперь все это по законам обратной связи ударило буме- рангом по самим США , то у них, не исключено , найдется еще один рецепт исправления положения: это война, перевод современной ситу- ации в военно-конфликтный режим. К сожалению, в конце 2008 года обнаружилось немало симптомов к такого рода повороту событий. По- видимому, «раскачка» США ситуации в Закавказье, Украине, Иране и Пакистане , а также с новой силой разгоревшийся конфликт между Израилем и Палестиной – своего рода «проба пера» с целью реализа- ции более масштабных сценариев. Кстати сказать, такой способ выхо- да из глубоких кризисов был уже неоднократно апробирован в исто- рии США .
Отметим в связи с этим, что России и ее близким союзникам при- ходится сегодня весьма болезненно и дорого расплачиваться за свое стремительное и бездумное вхождение в «свободные рынки и откры- тую экономику ». Если в США кризис свой и давно назревший , то Россия страдает в большей степени от проблем, не связанных с состоя- нием ее собственной экономики, а от проблем, возникших из-за того, что ее финансовая система оказалась слишком тесно связанной с аме- риканским рынком спекуляций. Теперь получилось так, что тонущий американский рынок тянет за собой российские банки, которые в том числе вынуждены расплачиваться и за нежелание финансировать ре- альную экономику своей страны. Причем не только банки, но и само российское государство не избежало искушения поучаствовать в заоке- анской финансовой пирамиде, вкладывая немалую часть золотовалют- ных резервов и стабилизационного фонда в акции американских инве- стиционных компаний и пенсионных фондов . Судя по всему , чтобы действовать таким образом, надо было больше любить Америку, чем свою страну . Результат такой любви печален : деньги , вложенные в
« надежные » акции американских компаний и фондов , обслуживают теперь увеличивающийся с каждым днем внешний долг США.
Размышляя над всеми этими проблемами сегодняшнего дня , так или иначе связанными с глобальным финансово-экономическим кри- зисом, невольно приходишь к выводу, что России с ее суровым клима- том и огромной территорией, с ее в значительной степени неконкурен- тоспособной промышленной продукцией и т . п ., необходимо введе - ние автаркии , хотя бы ограниченного , гибкого характера .
Вообще, в условиях объективно высокого уровня издержек произ- водства как постоянно действующего фактора, непрекращающиеся по- пытки политического руководства Российской Федерации на каких угод- но условиях добиться включения России во все более-менее значимые глобалистские структуры изначально таили в себе множество опаснос- тей и ловушек для неокрепшей после перестроечных катаклизмов рос- сийской экономики. Опыт сегодняшнего дня свидетельствует, что идея интеграции российской экономики в мировую оказалась порочной, даже хотя бы потому, что те финансовые механизмы, которые были созданы якобы для привлечения иностранных инвестиций , на деле служили целям вывода капитала из России в мировую экономику . На фоне враждебной активности нового мирового рынка Россия , безрассудно отдавшаяся во власть этого рынка, сильно напоминала «неразумного мышонка, взявшего себе в няньки кошку только потому, что та очень сладко пела » [ 1 , c. 1 37]. На практике получилось ни что иное как сдача на милость победителю – всесильному транснациональному ка- питалу («глобальному экономическому монстру»), а вовсе не создание хоть какого-то своего полноценного рынка и капиталистической эконо- мики продуктивного типа. Западу, наконец, удалось избавиться от из- вечного и очень сильного геополитического конкурента.
Акцентируем внимание, что мы здесь ведем речь не об автаркии, которая отгородит Россию от дальних и ближних соседей каменной стеной , но о таком уровне , форме и направленности экономической изолированности , которая позволила бы России научиться произво - дить все необходимое на своей территории – всю технику кроме, пожа- луй, бытовой, все продукты питания, кроме тех, без которых можно обойтись, все информационные ресурсы, разве что помимо чисто раз- влекательных, и т.п. Иначе говоря, идеалом экономического развития России ( разумеется , с учетом экономик ее ближайших союзников , в первую очередь близкородственных ей народов в цивилизационном и социокультурном отношениях) должно стать «новейшее натуральное хозяйство» [25, с. 45], при котором будет производиться все то, что необходимо для независимого, самостоятельного существования, а за- купаться все то, что не разоряет страну. А если для этой цели придется содержать мощный сектор госсобственности, то на это тоже надо идти.
«Хотелось бы, – в связи с этим пишет российский исследователь Д.Во- лодихин, – чтобы это было первым шагом к осознанию: единая миро- вая экономика – шаг в цивилизационную могилу. Это идеальные инст- рументы для диктата одной цивилизации в отношении других , для стирания их культурного лица до полной неразличимости» [25, с. 45].
О гибельности взятого курса на интеграцию экономики России в мировую экономику весьма наглядно свидетельствует и исторический опыт дореволюционной России. Если внимательно присмотреться к ис- тории России, то можно обнаружить следующую зависимость: когда рус- ская валюта так или иначе конвертировалась (например, когда она ходи- ла в виде серебряной или золотой монеты), а торговые отношения были облегчены, – дело кончалось кризисом, революционной ситуацией, дол- говой ямой. Если же валюта была неконвертируема и таможенно-погра- ничная политика была жесткой, – то без всяких иностранных инвести- ций промышленность росла и государство усиливалось, как это было, например, во время царствования Александра III [26, c. 150].
И вот, несмотря на все это, и в то время, когда уже жестко встал вопрос о необходимости развития экономики России после ее столь
бездарного подключения к мировому рынку, мы по-прежнему не пере- стаем слышать бесконечные , подобные заклинаниям утверждения о том, что без интеграции в мировую экономику невозможно возрожде- ние России .
Следует, однако, заметить, что в постперестроечной России рефор- маторам неолиберального толка, стремящимся любой ценой интегриро- вать российскую экономику в мировую (точнее сказать, в евроатланти- ческую), с самого начала противостояла «школа новых изоляционис- тов», в концепциях представителей которой имелось множество ценных наблюдений, глубоких выводов, и новых взглядов 1. Ее сторонники про- явили себя как видные эксперты и философы, например, В.Цымбурс- кий и Б.Межуев. В весьма жесткой форме логично и последовательно модель изоляционизма была представлена М.Голанским. Последний счи- тал, что объективно диапазон маневра в выборе путей дальнейшего раз- вития России остался чрезвычайно узок: либо ей продолжать находить- ся в зоне враждебного действия нового транснационального рынка и, подчиняясь его требованиям, свертывать производства, сползать «само- теком» в болото экономической отсталости, в лучшем случае (в идеале) превращаясь в страну латиноамериканского типа, а в худшем – в «мос- ковию», нашпигованную контингентами натовских миротворцев для поддержания общественного порядка, в страну, потерявшую свою цело- стность, либо выйти за пределы системы мирового капиталистического хозяйства и стать более или менее независимой от нее.
Для России, – полагал исследователь, – в отличие от других, ныне отставших, стран, этот путь пока еще возможен в силу особой природы ее отсталости. В случае ее выхода за пределы мирового капиталисти- ческого хозяйства и относительной самостоятельности, она, наверное, сможет достичь уровня экономического развития бывшей ГДР и сохра- нить свою целостность [1, c. 138].
Практически такой точки зрения придерживались и многие другие авторы. Согласно им, по законам всепланетарного рынка территория России в обозримом будущем неизбежно превратится в «великую ев- роазиатскую демографическую пустыню», где «цивилизованное» чело- вечество будет (возможно, вахтенным методом) добывать древесину и полезные материалы, привозя сюда взамен свои промышленные (в том числе и радиоактивные ) отходы . Отсюда вывод : « либо продолжить интеграцию в мировой рынок (со стопроцентной гарантией повторить судьбу алеутов), либо сохранить Россию (то есть, прежде всего попу- ляцию россиян ), хотя бы и ценой отказа от некоторых « завоеваний цивилизации и демократии» [28, с. 147]. Выход для сегодняшней Рос- сии (страны, государства , популяции), ее единственный шанс сохра- нить себя, свое место под солнцем – это отказаться от гибельной для нее интеграции в мировую экономику и попытаться организовать само 1 Более развернутое обоснование необходимости автаркического пути развития Рос- сии («гибкой автаркии») дано нами в работе «Современные глобализационные процессы: проблемы и противоречия» (статья вторая), написанной в 2000 году достаточную жизнь по принципу автаркии . Тем более что Россия , с точки зрения данных авторов, единственная пока еще в мире страна, которая может прожить за счет собственных ресурсов.
А.П.Паршев также видел решение проблемы в выходе из «миро- вой экономической системы» и разумном дистанцировании от нее [26, c. 389]. Он убежден, что выход из мирового рынка просто необходим с точки зрения элементарного физического выживания граждан России. И всякие оттягивания решения этого вопроса только усугубят и без того крайне опасную ситуацию. Ученый считает, что необходимо вос- становить экономическую границу, почти ничего не покупать (кроме того, что в принципе нельзя произвести, добыть и вырастить у себя), почти ничего не продавать, платить долги и жестко пресекать контра- банду. Призывы к конвертируемости валюты рассматривать как госу- дарственное преступление и т.д. [26, c. 208]. Исследователь полагал, что, базируясь на внутреннем рынке, закрытости экономики от конку- ренции с мировой и отказавшись от идеи соревнования с ней, по кри- терию эффективности (внутри страны такое соревнование вполне воз- можно), мы будем жить хотя и беднее, чем развитые страны, но избе- жим цивилизационного самоубийства, сохраним свою идентичность и целостность государства. В своей действительности продуманное дис- танцирование от мировой экономики только и может, с его точки зре- ния , спасти и торговца , и предпринимателя , и рабочего , а соответ - ственно, оно может послужить почвой для исторического компромис- са между классами. При условии, если капитал как фактор производ- ства не будет утекать из страны, то даже сохранится возможность вза- имодействия с мировым рынком, но только уже на условиях, опреде- ленных Россией. Ведь полная автаркия не только практически невоз- можна, но и нежелательна. А уже упоминаемый нами известный сто- ронник автаркического пути развития России Д.Володихин ставит воп- рос следующим образом: «С чем мы пытаемся выйти на международ- ную арену? С трубой наперевес? С амбициями при отсутствии амуни- ции? Это ведь «бессмысленное мечтание» – нечто приобрести, обеспе- чивая все более легкий доступ внешних сил к собственным ресурсам» [29, c. 67]. С его точки зрения, экономический автаркизм как проду- манная система мер, осуществляемых государством, в настоящее время необходим. А при здравом подходе – просто неизбежен.
Следует подчеркнуть, что изоляционистские меры необходимы не только для достижения экономической автаркии, но и для укрепления культурной, духовной автаркии, поскольку сколь-нибудь серьезные пре- образования общества невозможны как без того, так и без другого.
Мысль о культурной автаркии в весьма категоричной форме выс- казывает Н.Иртенина. Она пишет: «Спасение от вавилонской вульгар- ной и разлагающей «мультикультурности» может быть только одно – огораживание себя от « ценностных » влияний извне , от пришлых и чуждых собственному культурному коду смыслов, разрушающих его. Разрушение русского кода угрожает самим русским тотальным вымиранием, поскольку чужие коды абсолютно противоположны ему» [30, c. 72]. Н . Иртенина , однако , считает , что необходима мягкая версия культурного изоляционизма . Культурная изоляция , согласно ей , это
«стеклянный занавес» со множеством ворот, широко распахнутых для друзей и глухо закрытых для тех , кто рвется к нам со своим « уста - вом ». либо прямо собирается гадить в гостях » [30, c. 73]. И далее :
«Духовная автаркия подразумевает само-стояние – самодостаточность, цивилизационную твердость, взращивание своего и жесткое отфильт- ровывание неприемлемого чужого, преобладание культурного экспор- та над импортом» [30, c. 73].
Таким образом, все сторонники автаркии подчеркивают, что речь идет не о полной самоизоляции или о новом «железном занавесе», а лишь о принципиальном изменении характера взаимоотношений Рос- сии с мировым целым. Они считают, что нет разумной причины, поче- му бы России – как суверенной стране – и не поделиться с западной цивилизацией (на взаимовыгодных условиях) ресурсами, которых у России в избытке, почему бы не импортировать из «цивилизованных» стран оборудование и технологии для непрофильных отраслей народно- го хозяйства или даже готовые вещи, продукты, которых, российская промышленность производить не может. Главное, чтобы такой обмен подчинялся не частной выгоде и произволу рыночных воротил, а дей- ствительным интересам и потребностям российского общества. Иначе говоря, все эти авторы выступают не против взаимосвязанности мира как таковой, а справедливо направляют острие своей критики против современной глобализации в ее грабительском, паразитарном варианте.
Отметим, что теория экономического изоляционизма нашла свое классическое и, пожалуй, наиболее полное выражение в работах Ф.Ли- ста, сформулировавшего принципы «экономической автаркии больших пространств» [31]. Лист убедительно показал, что экономика должна быть подчинена национальным интересам, а всякая апелляция к «авто- номной логике рынка» является лишь прикрытием для экономической (впоследствии и политической) экспансии богатых государств в ущерб более бедным. Заметим, кстати, что именно модель Ф.Листа всякий раз довольно успешно использовалась государствами, оказавшимися в ситу- ации кризиса. Например, В.Ратенау, автором германского «экономичес- кого чуда». Правда, Лист настаивал на невозможности осуществления принципа «автаркии больших пространств» в странах с недостаточным демографическим, ресурсным и индустриальным потенциалом. На этом основании он в свое время выдвинул идею «таможенной интеграции», призванной объединить Германию, Пруссию и Австрию в единый про- мышленно-финансовый блок, так как только при условии такого объе- динения можно было успешно конкурировать с развитыми колониаль- ными державами того времени – Англией и Францией.
В нашу эпоху глобализации как американизации эти идеи Листа приобрели особую актуальность и новое звучание. В самом деле, се- годня эффективно конкурировать, например, с таким «большим пространством», каким является трансатлантический блок, может только его континентальный аналог в Евразии, о чем, кстати сказать, настой- чиво предупреждает правительство США З.Бжезинский. Поэтому, даже такая большая страна , как Россия , в сегодняшних условиях вряд ли сможет стать самодостаточной без надежных союзников. Хотя в Рос- сии объективно и заложена онтологическая предрасположенность к автаркическому типу государственности и цивилизационного устрой- ства, поскольку она в большей степени, чем многие другие государ- ства, обладает необходимыми ресурсами и геополитическими условия- ми для этого, ей, тем не менее, одной будет чрезвычайно сложно пой- ти по пути развития в автономном режиме. Для этого ей попросту не хватит населения. Демографическая ситуация в России – вот ее «ахил- лесова пята ». Только , например , для того чтобы по - настоящему об - жить и обустроить Сибирь, то есть осуществить своего рода внутрен- нюю экспансию, ей понадобится намного больше трудоспособного на- селения, чем то, которым она сегодня располагает. Следовательно, Рос- сии как одному из наиболее больших евразийских государств необхо- димо как можно быстрее стать действительным центром притяжения для соседних менее крупных государственных образований, в частно- сти, суметь, наконец, добиться тесного экономического, политического и военного союза с близкородственными ей в социокультурном и ци- вилизационном отношении восточнославянскими странами – Белару- сью и Украиной. Иначе говоря, России необходимо по-настоящему стать региональной страной-гегемоном, как это сейчас характерно для неко- торых других крупных государств нашей планеты. Сегодня перед Рос- сией стоит задача не допустить такой ситуации, когда процесс нараста- ющей регионализации , консолидации региональных групп и центров силы будет происходить без нее. В любом случае, для России реализа- ция принципов автаркии на практике дело хотя и сложное, но, на наш взгляд, необходимое и, возможно, даже неизбежное . Только став са- модостаточным региональным центром развития и силы, Россия смо- жет осуществить свою миссию и свое предназначение в мире. Россия должна и может выработать эффективную стратегию национального развития и реализовать ее на практике. Эта стратегия, как можно пред- положить, будет базироваться на понимании необходимости «сосредо- точения» (А.М.Горчаков), обособления и выхода России как евразий- ского государства-континента из орбиты влияния транснационального капитала и отказа от практики «догоняющей модернизации », имита- ции и пародирования Запада. Ей необходимо осуществить, минуя за- падную современность, инновационный прорыв в будущее на собствен- ной цивилизационной и социокультурной основе.
Потребовался глобальный финансово-экономический кризис, что- бы политическому руководству России удалось хоть в какой степени приблизиться к пониманию этих проблем, о которых уже давно гово- рили многие исследователи. Так, в одном из выступлений В.В.Путина в очень осторожной форме прозвучало высказывание: «Наша кредитная система должна опираться главным образом на внутренние источ- ники». А немного позже, на последнем перед новым 2009 годом засе- дании правительства России , Путин высказался более определенно , примерно в том духе, что теперь, в период глобального кризиса, нам приходится расплачиваться за не очень продуманное включение Рос- сии в мировую финансово-экономическую систему, мысль о необходи- мости которого мы раньше без конца повторяли как заклинание . В результате получилось так, как обычно говорят в народе: «За что боро- лись – на то и напоролись». Неужели, наконец, наступило прозрение?
С какой стороны , однако , ни посмотреть , становится очевидно , что результатом нынешнего кризиса, который, судя по всему, еще да- леко не достиг своей высшей точки, станет глобальный передел мира, выражающийся прежде всего в формировании и укреплении самодос- таточных региональных центров развития и силы. И вряд ли США в этом процессе будут играть исключительно роль « первой скрипки ». Скорее всего, сами США станут жертвой этой глобальной трансформа- ции. Не исключено, что на обломках той геоструктуры мира, которую они так усиленно пытались навязать человечеству , начнет формиро - ваться новая модель социокультурного развития общества.
Об этом в первую очередь свидетельствует тот факт, что на аванс- цене мировой истории с неожиданной быстротой стали появляться новые акторы и игроки. Хотя эти новые акторы и игроки пока не принадле- жат к мировым лидерам по уровню экономического развития, они, тем не менее , уже сегодня , не говоря даже об отдаленной перспективе , способны создать под своим лидерством региональные центры разви- тия и силы, противостоящие дальнейшей экспансии евроамериканской цивилизации, и в состоянии отстоять экономические и иные интересы стран, объединяющихся вокруг данных центров, сформировать незави- симые от стран – лидеров глобализации коалиции, способные пресечь тенденцию к утверждению моноцентрической геополитической струк- туры мира и трансформировать ее в полицентрическую структуру. Та- кими государствами могут стать хотя и не очень богатые, но имеющие мощный военный потенциал , длительную историю и глубокие куль - турные традиции страны. Эти страны никогда не смогут смириться с постулатом заведомого неравенства, с униженностью в мировой иерар- хии, со сведением их до уровня управляемой геополитической величи- ны и непременно найдут способ своей консолидации. Это просто не- совместимо с их генетическим кодом исторического самосознания. Не так легко (если вообще возможно) США полностью перевести в русло желаемой для себя политики такие региональные страны-гегемоны, как Китай , Индия , Бразилия и др ., чье историческое прошлое и нацио - нальное самосознание препятствуют унизительной зависимости от лю- бой державы или группы держав. Поэтому наверняка можно утверж- дать, что будущая геополитическая структура мира будет состоять из автономных самодостаточных центров развития и силы , каждый из которых обзаведется собственной сферой влияния.





Внимание! Копирование материалов допускается только с указанием ссылки на сайт Neznaniya.Net
Другие новости по теме:
Автор: Admin | Добавлено: 4-03-2013, 13:56 | Комментариев (0)
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.